На торжественном открытии театрального сезона в Кировском театре кукол заслуженному артисту РФ Надежде Васильевне Стрижак была вручена благодарность министра культуры РФ Любимовой Ольги Борисовны. А сегодня мы решили взять интервью у актрисы и познакомить наших зрителей с этим удивительным человеком, жизнь которого – театр!
Надежда Васильевна, получив благодарность от министра культуры РФ, что вы чувствуете: радость, удовлетворение или, может быть, лёгкую грусть, что время так быстротечно?
– Мне понравилось это выражение – лёгкая грусть (смеётся). Обычно благодарность государственного уровня люди получают, уже пройдя значительный жизненный путь, в моем случае – творческий. Это, конечно, приятно, а с другой стороны - да, министерская высокая награда вызывает у меня лёгкую, светлую грусть. От чего грусть? Многие роли уже сыграны, время проходит, молодёжь дышит в спину, таков порядок вещей в мире.
В вашем творческом багаже - сотни ролей. Актёр театра кукол – это всегда диалог. Он оживляет куклу, а игра с ней, в свою очередь, открывает что-то новое для актёра. Что для вас в этом таинстве самое сложное, самое необычное? Как вы находите равновесие, где ваша душа и кукла становятся одним целым? Как вам удаётся оставаться самой собой и в то же время полностью отдаваться кукле, чтобы зритель, забывая об актёре, сосредотачивался только на игре и образе куклы?
– Какой сложный и в то же время интересный вопрос о внутреннем диалоге куклы и актёра во время спектакля. Понимаю. Ваш вопрос звучит не как противоречие, а как приглашение к разговору о тайне, которую знает только тот, кто держал куклу в руках полвека. Конечно, я остаюсь сама собой. Я же не сумасшедшая (смеётся). Одно из главных качеств актера-кукольника – это наблюдательность. Вот, например, мышка. Мышка – пищит, она так «разговаривает», но я же не мышка. Как актриса, я себя контролирую, некоторым образом дистанцируюсь от своего персонажа. У меня всегда остаётся взгляд со стороны, потому что на сцене у меня есть партнёр или несколько партнёров и текст, который я должна произносить. При любом глубоком погружении в роль остаётся некоторое отстранение, которое как раз помогает эту роль максимально раскрыть. Театр – условный вид искусства. За короткое время на сцене, допустим, минут за сорок, ты должен убедительно для зрителя показать характер своего персонажа, поэтому актеру необходимо сосредоточиться, быть в полном равновесии между ролью и собой. Как я нахожу это равновесие? Словами сложно объяснить. Помогают большой опыт и, наверное, особое устроение души, необходимое для актера-кукольника. Кукла – это не маска, а продолжение души актёра. Нельзя «заставить» куклу дышать, если ты сам не дышишь этим чувством. Это как голос: он не живёт отдельно от певца.
Если бы вы сейчас могли сказать что-то своему молодому «я», начинающему актёру, входящему в театральный мир, что бы вы ему сказали – о театре, о времени, о смысле служения?
– Сейчас абсолютно другое время. Абсолютно! Театр кукол очень сильно изменился с тех пор, как я пришла на сцену. Я смотрю на молодых актёров. У них были другие в детстве игрушки. Они воспитывались в другое время. У них больше возможностей увидеть мир, другие театры, фестивали. Искусство театра кукол в 21 веке быстро развивается, меняется. Сегодня оно врывается в жизнь зрителя, и не только юного. Ставятся современные пьесы о серьёзных социальных проблемах, режиссёры и художники используют новые подходы и технологии. Конечно, такие спектакли вызывают неподдельный интерес у зрителя. Он приходит в театр кукол за ответом.
Замечательно сказано, Надежда Васильевна, а все же, каким афористичным словом вы бы поприветствовали молодого актера-кукловода? Какой бы дали ему совет?
– Любить дело, которым ты занимаешься! Театр кукол – это отдельный вид театрального искусства. Его нужно полюбить и остаться. А если ты считаешь, что он для тебя только временная гавань, то у тебя ничего и никогда не получится. Мне сразу очень повезло. Я работала в Кировском театре кукол с интересными, талантливыми режиссёрами: Анатолием Николаевичем Афанасьевым, Вадимом Афанасьевым, Владимиром Злобиным, Яковом Мером, Игорем Игнатьевым, Николаем Боровковым, Михаилом Супониным, Юрием Евдокимовым, Борисом Константиновым. Они все разные режиссёры, очень разные, но они выбирали меня для своих спектаклей. Доверяли мне. И я им тоже доверяла. Вот находить и беречь эти доверительные отношения между режиссёром и актёром я бы тоже пожелала молодому актеру.
Что для вас значит зритель сегодня? Как вы чувствуете, зачем ему нужно переживание через куклу?
– Доверие между театром и зрителем важно. Зритель идёт в театр, потому что нам доверяет. Необходимо сохранять это доверие. Нельзя подвести зрителя. Смотря спектакль, он должен не только отдыхать, но и о чём-то серьёзном подумать, найти ответ. Хорошо, когда после просмотра спектакля родители обсуждают его с детьми. У меня много знакомых – постоянных зрителей нашего театра. Иногда мы с ними встречаемся даже вне театра. Они благодарят за мои роли. В прошлом году я была с родными в кафе, и вдруг к нашему столику подбегает мальчишка, кричит во весь голос: «Надежда Васильевна, вы лучшая артистка! Я вас люблю!» Такое искренне признание, конечно, приятно и радует. Или, например, мы выходим на поклон после спектакле «Золотой ключик, или Приключения Буратино», я в нем играю лису Алису, девочка походит к авансцене и протягивает мне бусы. Вот об этом доверии межу зрителем и актёром я и говорю.
А всё же почему надо сопереживать через куклу? Почему не через актёра, играющего на сцене живым планом?
– Искусство театра кукол очень древнее, через него естественней, проще, наглядней воспитывать ребёнка; собирать, открывать ему мир в символах, в архетипах. И взрослому человеку, взрослому зрителю тоже легче проникнуться, отождествить себя с куклой, спроецировать ситуацию на себя. Есть удивительные спектакли в театре кукол, когда мы сидим, вжавшись в кресло и отрыв рот. Визуальное воздействие в театре кукол на зрителя идёт очень мощное. Жизнь должна быть наполнена смыслом и радостью! (улыбается). Согласны?