Фестиваль-лаборатория «Новый театр для детей», 2013 г.

Театр кукол


ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ

15 декабря  произошло радостное событие для нашего театра и для всех горожан – открылся фестиваль-лаборатория «Новый театр для детей»,  который  уже известен в Кирове. Впервые он прошел в 2012 году в «Театре на Спасской». В этом году местом его проведения стал наш театр кукол, выступивший соорганизатором фестиваля вместе с московским творческим объединением «КультПроект» при поддержке Министерства культуры Российской Федерации. Министр Культуры РФ прислал свое приветствие организаторам, участникам и гостям фестиваля и отметил, что «сегодня кировская публика получила замечательную возможность увидеть театр нового поколения, основанный на диалоге со зрителем и атмосфере взаимного доверия и взаимопонимания между всеми участниками спектакля». Финансово поддержал фестиваль-лабораторию наш долговременный партнер – фабрика игрушек «Весна».

Художественное «сито» творческого объединения «КультПроект» привычно мелко и профессионально жестко. Оно пропускает только действительно художественно значимые театральные постановки, которые найдут у большинства зрителей глубокое сердечное сочувствие. Именно такими и были две творческие работы, представленные «КультПроектом»  15 декабря в первый фестивальный день.

«О рыцарях и принцессах», спектакль театра «Желтое окошко», Мариинск. Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show65

Как и было обещано, на сцене было минимум декораций и реквизита. А зал был совершенно пустой, ибо всех зрителей разместили широким полукругом  прямо на сцене большого зала, причем, «мальчиков» - слева, а «девочек» - справа. Этому было свое оправдание в спектакле. Из реквизита, всего ничего – девять оплетенных грифельных досок. Задник – черный, музыки – в меру. Но именно этот реквизиторский минимализм сделал спектакль необыкновенно реалистичным и обаятельным. Его внешняя безыскусность становится совершенно нетеатральной жизненной правдой.

Свет на сцене не погас. Спектакль начался. Первым на сцену вышел мощный высокий артист, представлявший Рыцаря и, пожалуй, действительно на него похожий (Петр Зубарев) и уважил своим вниманием исключительно «мальчиков». Следом за ним выпорхнула обаятельнейшая  Принцесса (Елена Зубарева) и приковала к своей персоне исключительно глаза и уши «девочек», впрочем «мальчики» тоже глаз с нее не сводили. А как иначе?  Оба сказочных персонажа были озабочены только одним вопросом: кто на самом деле главный герой в сказке, в жизни, да и на сцене тоже? Сами они, видимо, затупили и сломали сотни копий в этом драматическом холиваре (что и продемонстрировали в конце спектакля, показав жаркую битву на мечах), так что пришлось им обратиться к помощи беспристрастных (как бы не так!) зрителей. Собственно, весь спектакль и посвящен остроумному и весьма напряженному ответу: «Кому под чью дудку плясать?». У Рыцаря – свои могучие аргументы, у Принцессы - свои и не менее основательные. Принцесса рисует на одной грифельной доске голубка, а Рыцарь малюет на другой – рогатку. Бойся, голубчик! И Рыцарь стирает с доски изображение птички - она испугалась, спорхнула. Так остроумно решается в спектакле   видимое художественное «борьбование» двух главных и единственных героев. Вечное противостояние «парусов и пушек». Как им найти взаимопонимание? Как обрести, пусть даже и не победу, а  покой в гордом единоборстве между «М» и «Ж»? Задача не из легких и для зрителей тоже! Герои спектакля перебивают, смеются  друг над другом, зубоскалят. Никто не хочет уступать первенства. Казалось бы – это социально-природный тупик. Но не спешите. Жизнь, хоть и на сцене,  имеет свои преимущества. Она может сжаться, как пружина, и в «одно  военное действие для детей  от 7 лет» решить все бесконечные споры. Что и случилось с Рыцарем и Принцессой. В поисках семи нот  для дудки, под которую будет плясать другой, они попадают в очарованные земли и в заколдованные замки, проходят тяжелые испытания, засыпают «мертвым сном» и превращаются  в «холодных лягушек», но не сдаются в равной борьбе за геройское первенство. Зрители теряются в догадках, напряжение с каждой минутой растет. Артисты во время спектакля так входят в роль, что готовы, словно по-настоящему отдубасить друг друга. Да и где тут артисты? На сцене только Неистовый Рыцарь и Отчаянная Принцесса! Еще, конечно, сидим на сцене трепетно и доверчиво и мы, зрители, завороженно следящие за непримиримой конфронтацией полов, но чувствуем, что разговор пошел «серьезный» и нам «ответа» никак не избежать.

К этому все идет! Что будет? Кто на дудке заиграет? Кто в пляс пойдет - «мальчики» или «девочки»? Ведь у  каждого - своя правда, и маленькие зрители («большие» тоже ума-разума набираются) это начинают понимать совершенно тождественно ясному замыслу создателей спектакля. Разве это само по себе уже не замечательно? Еще как! В конце своих сказочных странствий Рыцарь и Принцесса находят все семь нот для плясовой дудки, между ними вспыхивает Любовь, как- никак вместе уже «пуд соли» съели, но вот извечная правда жизни - даже в любви каждый из них хочет первенствовать, желает быть «главным героем» на сцене жизни. Однако, проделанный путь не проходит для них даром, Рыцарь и Принцесса обращаются за ответом к зрителям (и в этом заключается главный мощный  нравственно-педагогический посыл спектакля), они делают из листков бумаги бумажных голубков, раздают их детям, ставя их перед нравственным выбором: если пустите своего голубка, то значит победила Любовь, а если сожмете его в кулаке, то значит так и будут «главные-неглавные» герои вечно биться друг с другом за право быть всегда и во всем «Первыми». И летят над землей живые голубки, взмывают высоко в небо, машут крыльями, зовут за собой в согласные небеса. А и занавес закрывать в конце спектакля тоже не понадобилось. Все открыто, впереди у каждого целая жизнь. И совсем необязательно ни самому плясать под чужую дудку, ни других заставлять под свою дуделку топотать…

Второй спектакль «Времена»,  «Театр Вкуса», г. Москва,  в это же самое время проходил на малой сцене нашего театра, как и было, заявлено, в кромешном мраке. Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show66

История, рассказанная вятским зрителям, в спектакле «Времена», не смотря на свою метафорическую сложность и символичность, проста, как хлеб и глубока, как сердце человеческое. Коллектив «Театра Вкуса» создавал ее три года. Поэтому он имеет полное право на серьезное прочтение заявленной темы. Безусловно, хотели или нет этого создатели спектакля, его название «Времена» непосредственно  отсылает нас к библейской «Книге Екклесиаста». К ее, пожалуй, самым знаменитым стихам: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру» (Ек. 3. 1-8). Даже, если создатели спектакля, и не соотносили свою работу с этими стихами, священной аллюзии избежать не удастся. Впрочем, не только название, но весь его символически-экзистенциональный строй замечательно интегрируется с библейским мирочувствием, что собственно и не скрывает режиссер Юрий Макеев, когда рассказывает перед спектаклем, как четырехлетний мальчик, узнав о пятой заповеди Декалога, понимает ее так, что « чтить отца и мать» - это значит очень долго их помнить. Необычно звучит признание режиссера в полутемном зале, что этот спектакль есть признание в любви. Во-первых, конечно, «к родным и близким», но далее-то, следовательно, и к нам зрителям «далеким и неродным», которые в ходе спектакля в какой-то мере должны становится и для играющих актеров и друг для друга - роднее и ближе. Таким образом, «Театр Вкуса» ставит перед собой весьма высокие нравственные цели, стирая (понятно, что не до конца, «условность» должна остаться) границу между сценой и жизнью, между игрой и сердцем. Насколько это у них хорошо получается, судить сегодня выпало нам, вятским зрителям. Думаем, что художественно кредо театра обосновано и в наше беспамятное «смертное время» опыт зрительского пребывания на постановках «Театра Вкуса» станет еще одной этической опорой на жизненном пути. Главное, расти в глубину и « неслыханную простоту» экзистенции, а не в метафорическое усложнение очевидного. А теперь несколько слов о самом сокровенно-лирическом спектакле.

Он действительно совершается почти в полной темноте, даже на последнем поклоне, свет в зале не зажигается, а артисты умело высвечивают фонариками облагороженные творческим перевоплощением лица друг друга. Темнота используется не как самоцель, скрасить, затушевать прямолинейность символической истории, а как необходимый элемент художественного действия. Она суть «темнота времени», апофатический «мрак былого», таинственные отголоски минувшего. Живые голоса звучат чаще всего в темноте, это поистине, словно увядающие  голоса прошлого.  В спектакле нет кукол, но применяется множество театральных техник, начиная от символической пантомимы (особенно впечатляет костер, создаваемый при  помощи  красного света и «пламенных» движений нескольких пар рук), теневого театра и задействования натуральных продуктов, что является оригинальной «карточкой» театра.

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт. 1. 2). В полной темноте слабо высвечивается лицо человеческое. Это мужчина.  Он вспоминает. Его начинают окружать родные тени, символы, близкие подобия, он все видит «как сквозь тусклое стекло». Отец уходит на войну. Звучит прекрасная пронзительная музыка Вивальди «Времена года». Она не оставит нас весь спектакль и после него надолго будет  сочетаться с его глубокими образами. Горестно поет скрипка. Надрывно воет сирена. Зима. Белой мукой падает снег на дома, поля и дороги. Жена ждет мужа, ушедшего в неизвестность, во «тьму времен», ежедневно грозящих смертью. Она читает его письма, а снег все падает, а мука толстым слоем, как пеплом, покрыла всю столешницу. Хлебный белый дождь. Манна небесная с темных небес. Времена не стоят на месте. Муж приходит на побывку домой. Отогревается чаем. Оттаивает сердцем в объятиях родных. Удивительный символ нашел режиссер для обозначения сотворения акта новой жизни. Муж и жена рука  к руке, локоть к локтю, словно в первозданной родовой темноте,  замешивают тесто и яростно катают, катают «колобок» новой жизни, по чистому ровному столу.

Солдата зовет труба. Зовет надрывно скрипка на фронт. Ничего не обещает и не предрекает - ни жизни, ни смерти. Стучат колеса. И вновь падает белая небесная манна с темного небосвода. Засыпает сердца, утишает боль. И приходит долгожданное лето, «Лето Господне». Лирично показан в теневой технике на серой простыне будней полет красной, «пасхальной» бабочки. И конечно, сразу вспоминаются стихи:

«Снег сено запорошил

сквозь щели под потолком.

Я сено разворошил

и встретился с мотыльком.

Мотылек, мотылек,

от смерти себя сберег,

забравшись на сеновал.

Выжил, зазимовал».

Летит  бабочка-мотылек, «жизнь жительствует», свершает свой бессмертный хоровод дней и ночей, веков и мгновений. Выпорхнула из женского лона новая жизнь; опять, как в начале спектакля, зазвучала колыбельная песня. Круговорот жизни. Куда деваться? Надо рожать, надо жить. Семена жизни сеются направо и налево, вдоль и поперек. «Иное же семя упало на каменистое место, где было мало земли; оно взошло, но скоро засохло, потому что не имело корня и влаги. Иное упало в терние, и терние заглушило его. Иное же упало в хорошую добрую землю, оно выросло и принесло обильный плод». Не ведаем, куда упадет наше семя? Какой плод принесет? Но, может быть, оно и «сеется в уничижении, а восстанет во славе»? 

Все возвращается на круги своя: муж с войны, заботы житейские, дела вековечные. Закипает жизнь деревенская, обыкновенная. Кудахчут куры, гундосят гуси, беззлобно брешут собаки, утробно мычит корова. «Суета сует – жизнь человеческая. Ничего нет нового под солнцем».  Растет жизненное напряжение, и под божественную музыку Вивальди раздается хлесткая пощечина. Разрыв, раздор! Он ближе, чем собственная шейная жила. Жизнь «без ножа режет». И располосовывают, кромсают ее на части, рвут и мнут, как душе угодно –  на салат! Не жизнь, а сплошной винегрет! В зрительном зале светлеет. Перемирие. Умиротворенность. Жизнь и Любовь побеждают раздор и смерть. Реальность отодвигает символы и метафоры. Колоски с поля собраны. Урожай приспел. Пора собирать праздничный стол. Пора принимать дорогих гостей. На стол летит белопенная скатерть, звенят бокальчики, кругло бликуют тарелки. Пахнет хлебом. Праздник души! Все уготовано для трапезы человеческой. В бокал наливают молодое вино, и звучит тост. Слов не разобрать. Тост суть сама Гармония. Его произносит своей музыкой Антоний Вивальди. И за Вас, маэстро!

Тени исчезают, размываются подобия, затухают воспоминания. Одинокий человек сидит за столом. Он смотрит в зал  в толстых очках, «как  сквозь тусклое стекло». Любовь побеждает смерть. Память сердца одолевает любые времена и сроки. Закончился светлым вздохом удивительно тонкий и лирический спектакль «Времена». Артисты беззвучно ушли со сцены. Тени, подобия жизни. Спасибо им за чудесный «час души»…

ВТОРОЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ

«Первый акт». Первые впечатления.

С 7 декабря в театральной студии в рамках фестиваля-лаборатории «Новый театр для детей»  работает школа драматургии «Первый акт» для подростков. Практические и теоретические уроки проводят драматурги Вячеслав Дурненков и Мария Зелинская. Сегодня  уже пошел десятый день драматургического, надо заметить, весьма толкового и индивидуального обучения. В работе с драматургами принимают участие 14 подростков. На сегодня составилось три творческих группы  (одна группа - одна пьеса) по два человека. Остальные сочиняют единолично. Школьники получили возможность проследить весь путь рождения спектакля – от замысла пьесы до ее воплощения на сцене. Итого, к завершению обучения мы сможет побывать на художественной читке  одиннадцати пьес. Каждая будет продолжаться около 15-20 минут.  Дети-авторы пьес 19 декабря станут полноправными участниками спектакля и смогут вносить поправки в режиссерское видение своих  «неоперившихся» произведений.

В преддверии  «премьерных» читок мы побеседовали в нашей театральной студии с драматургом-педагогом Марией Зелинской о  путеводных огнях передвижной драматургической мастерской «Первый акт».

- Ребята действительно пишут пьесы сами?

- Да, сами. Первые четыре дня была теория по написанию пьесы, сейчас они каждый день трудятся над воплощением своих замыслов. Мы им только помогаем, когда, например, начинает проваливаться сюжет.

- Как у Вас обычно проходят занятия?

- Сначала мы дает теорию драматургии. Получается  довольно «вкусная» «сборная солянка». Потом проводим игры на конфликт, придумывает образы, персонажи, «разминаем» темы, то есть прогоняем их на общих обсуждениях. Например, кто-то хочет написать о предательстве друзей, но этого мало, нужен не только сам конфликт, но и раздача мотивов, герои пьесы. Ребята сильно увлекаются творческим процессом, да и мы с ними тоже.

- А какие пьесы пишут ребята: комедийные, драматические, фантастические?

- В каждом городе, где мы работаем, бывает по-разному. Вот в Вятке все дети взялись писать исключительно драму. И темы сплошь современные.

- Получается, что часто дети используют драматургию в арт-терапевтических целях?

- В этом нет ничего необычного. Собственно, в преодолении себя и состоит одна из ролей искусства. Один мальчик-инвалид полностью отразил в пьесе свою драматическую историю вхождения в клуб реконструкторов. Получилось интересно.

- А как ребята пишут, что используют?

- Обычно – ручку и листок бумаги. На финальном этапе – редактура на компьютере.

- А что будет в итоге?

- Будет на сцене театральная читка одиннадцати пьес с минимумом реквизита. Пьесы прочитаем все без исключения. В этом нам помогут профессиональные актеры местных театров. Из вашего театра кукол сразу пожелал принять участие ваш главный режиссер Юрий Анатольевич Евдокимов. Было приятно. Возможно, другие тоже согласятся. Скучно никому точно не будет! Ваши дети, вообще, герои. Обычно участников драматургической школы полностью освобождают от занятий. Здесь так не получилось. Ребята учатся целый день, а потом еще приходят к нам и трудятся по 4-5 часов, как драматурги. Но никто не ушел!

16 декабря завершился второй день фестиваля-лаборатории «Новый театр для детей». Сегодня на площадках театра были представлены две работы молодых актеров-кукольников.

Первый спектакль «Чук & Гек» по мотивам повести Аркадия Гайдара театра Melting Point, Санкт-Петербург, в ко-продукции с Figurteatret / NVT (Норвегия) был показан на большой сцене нашего театра. У спектакля есть остроумный подзаголовок – «фантастическая экспедиция на Дикий Север в 1 действии». Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show67

«Чук & Гек»

В авторской аннотации к спектаклю было сказано, что он «создан в жанре клоунады и театральной эксцентрики с элементами кукольного театра и видео-инсталляций». Поэтому совсем неудивительно было на втором ряду увидеть пятилетнюю девочку с длинными ярко-желтыми волосами. Эксцентрика - на сцене, эксцентрика – в жизни. Что тут такого? Можно даже сказать, что девочка была веселым символом показанного спектакля! Всегда бы так. Полный зал «чуков и геков», настроение у всех прекрасное, спектакль пора начинать…

Бредет по снежной целине норвежский «почтальон Печкин». Он замерзает на ходу, из последних сил тащит за собой на санках ящик с оледеневшими письмами. Вьюга воет, вот-вот засыплет его снегом и превратит в сугроб. Так драматично завязалась  наша «экспедиционная» история. Но, письма, письма. Разве могут они пропасть задаром? Куда денется тепло согревавших их рук? Невозможно, чтобы они исчезли бесследно! И появляется солнечный зайчик, который еще не раз помаячит нам со сцены, он-то и приводит окоченевшего почтальона к ледяному дому; звучат детские голоса, зовущих позагорать на солнышке и оживает совсем другая история. Она о двух братьях Чуке и Геке, об их  долгом путешествии вместе с Мамой на Дикий Север в поисках Отца.

Ледяной домик превращается в светлый и теплый. Из-за дома на сцену с разных сторон выходят два клоуна в серых мешковатых костюмчиках. Это, похоже, и будут главные герои нашей истории, два брата Чук и Гек (артисты Владимир Антипов и Александр Ленин). Почему же они представлены в спектакле, как веселые клоуны? Видимо, это такая их внутренняя «начинка», душевная сущность - немного клоунская, фантазерская и неугомонная! Они и у Гайдара точь в точь такие же, вот, к примеру, как братцы ехали в поезде: «Проводник ушел,  а  Гек поспешно направился к себе в купе.  Он с трудом приоткрыл дверь.  Осторожно,  чтобы не разбудить маму,  закрыл и  кинулся на мягкую постель.  А так как толстый Чук развалился вовсю ширь, то Гек бесцеремонно ткнул его кулаком, чтобы тот подвинулся.  Но  тут  случилось нечто страшное:  вместо белобрысого,  круглоголового Чука на  Гека глянуло сердитое усатое лицо какого-то дядьки,  который строго спросил:

- Это кто же здесь толкается?

Тогда Гек  завопил что было мочи. Перепуганные пассажиры повскакали со всех полок,  вспыхнул свет, и, увидав,  что он попал не в  свое купе, а в чужое, Гек заорал еще громче. Но все люди быстро поняли,  в чем дело, и стали смеяться. Усатый дядька надел брюки, военную гимнастерку и отвел Гека на место».   Чем не клоунада?

Интересный символ используют создатели спектакля, чтобы, не загромождая сцену декорациями, показать юных братьев столичными жителями. Они играют в паровозик, изображающий «Красную площадь». Каждый вагон – отдельный, хорошо узнаваемый исторический артефакт, например, Кремль. Этой игрой в детский паровозик зрители достоверно убеждаются, что Москва для Чука и Гека родной, безопасный город, обжитый до игрового уровня. Кстати, хоть имена у братьев уменьшительные от неизвестных имен, но фамилия у них русская – Сергеевы. Два юных героя - две маски, два клоуна (толстый Чук и тонкий Гек) и, стало быть, должны именоваться по-клоунски созвучно. При этом мама и папа мальчиков по именам не названы. Они просто Мать и просто Отец, два жизненных начала – сердечно-обогревающее и зовуще-волевое. В спектакле Отец так и не появляется на сцене. А это уже значит нечто гораздо больше, чем просто эксцентричная клоунада странствий.

Дети невинно проказничают и играют, а мама получает письмо от Мужа и Папы. Дважды хорошая (может, и не совсем "хорошая") новость. Он сам приехать в отпуск не может и зовет их к себе в гости на Дикий Север. Это первая хорошая новость и мама, как в сказке, недолго думая, соглашается на предложение Отца, полное опасностей и трудностей. А какая вторая новость догадались? Верно, если мама получила письмо, то, следовательно, наш оледеневший почтальон жив-здоров и пьет сейчас  в теплой кухне чай с малиновым вареньем!

Как красиво Отец описывает заманчивое путешествие! Показать всю его прелесть режиссеру Марии Критской помогли чудесные мультяшные видеовставки, которые проецировались, то на огромный сугроб, то на толстенную льдину, то на белоснежное крыло птицы. В первом видеоряде запечатлен волшебный путь, что стоит преодолеть нашим героям. Ну вот, шапки нахлобучены, варежки к шубам прикручены, чемоданы (большой и маленький) собраны, дорога зовет, паровоз (уже настоящий!) дудит в свою дымную дудку! Одна из замечательных сцен в спектакле именно эта – встреча поезда! И юные зрители по достоинству ее оценили – в зале раздались дружные аплодисменты. Наших друзей Чука и Гека трясет в вагоне не на шутку. За темным окном в багровом свете проносится новый мир первых советских пятилеток. «А на одном разъезде бок о бок остановились они рядом с могучим железным бронепоездом.  Грозно   торчали  из   башен   укутанные  брезентом  орудия. Красноармейцы весело топали, смеялись и, хлопая варежками, отогревали руки. Но один человек в  кожанке стоял возле бронепоезда, молчалив и задумчив. И Чук с Геком решили,  что это,  конечно, командир, который стоит и ожидает, не придет ли приказ от Ворошилова открыть против врагов бой» (А. Гайдар «Чук и Гек»). - писал Гайдар. Звучит тревожная музыка Свиридова из фильма «Время, вперед!», который, между прочим, предварялся выпуском журнала Совкино № 17|280 1930 года, где  были кадры отправки экспедиции для изучения Арктики на ледоколе «Георгий Седов». Весьма подходящая сюита! Тут уж стало братьям  не до веселых проделок. Их сердец коснулась тайна! Клоунада клоунадой, но чудную сердцевину гайдаровской повести просто так не объедешь.

Детский писатель путешествие на поезде описывает так:

«Вагон покачивало,  шумел ветер. Невиданная огромная луна  опять  озаряла  голубым светом  вздрагивающий стакан,  оранжевый апельсин на белой салфетке и лицо матери,  которая во сне чему-то улыбалась и совсем не знала, какая беда приключилась с ее сыном. Наконец заснул и Гек.

                     ...И снился Геку странный сон

                        Как будто ожил весь вагон,

                        Как будто слышны голоса

                        От колеса до колеса

                        Бегут вагоны - длинный ряд -

                        И с паровозом говорят.

                        Первый. Вперед, товарищ! Путь далек

                        Перед тобой во мраке лег.

                        Второй. Светите ярче, фонари,

                        До самой утренней зари!

                        Третий. Гори, огонь! Труби, гудок!

                        Крутись, колеса, на Восток!

                        Четвертый. Тогда закончим разговор,

                        Когда домчим до Синих гор.

Когда  Гек  проснулся,   колеса,   уже  без  всяких  разговоров,  мерно постукивали под полом вагона». Что-то будет, не случайно приснился такой странный сон юному москвичу.

Наконец приехали,  поезд подкатил к маленькой станции. Чемоданы свалили на снег.  Деревянная платформа вскоре опустела, а Отец встречать «дорогих гостей» так и не вышел. Мама, понятное дело, осерчала, что очень убедительно в красных «революционных» чулках показала артистка Мария Шустова в своей походке, ибо теперь им придется самостоятельно  - почти сто километров! - по дикой тайге добираться до охотничьего домика, где они обязательно соединятся с Отцом в одну семью. Нашим героям, а разве они не герои, что отправились в такое трудное путешествие, повезло. И вот уже они мчаться в оленьей упряжке по снежным полям и темным лесам. Воют волки, «воют» от ужаса Чук и Гек, но глядя на решительно настроенную «боевую» маму, не теряют решимости все вытерпеть до победного конца. Вот и охотничья избушка! Но и тут разочарование. Их никто не ждет. Раздается контрольный звонок. Мама снимает трубку. Слов не разобрать, хоть плачь. Один юный зритель так прокомментировал мамино состояние: «Ну, вот опять психоз начался!» А дети-клоуны Чук и Гек, они и есть дети, устраивают на дворе веселую шумную потасовку, да такую, что всю сидящую в зале детвору охватывает неодолимое желание тоже помутозиться, да нельзя, в театре как-никак. Но выход находится, руки-то на что? И раздаются в зале громкие и сильные аплодисменты! Чук и Гек останавливаются свою возню и  пристально смотрят в «ледяную пустыню» зрительного зала, может быть, где-то там скрывается их Отец? Они спрыгивают со сцены и начинают искать своего Папу, принимая за него, то одного, то другого юного зрителя. Да разве они похожи? Ростом малы, а самое главное  - все как один  без усов и бород! Обознаться невозможно!

Что делать? Понятно что – нужно распаковывать чемоданы! В этом чемоданном эпизоде режиссеру и артистом удалось проявить такую недюжинную, неуемную фантазию, которой позавидовал бы сам Барон Мюнхгаузен. Обычные белые валенки, а сколько они таят в себе "волшебных" превращений. Вот всего один валенок, а оказывается, с ним одним можно играть бесконечно и бесконечно разнообразно. За какие-то пять минут валенок трансформируется: в телефонную трубку, в фен, в бритву, в пулемет, в рычаг переключения скоростей, в белую льдину, в жирафа, в боксерскую перчатку, в конскую гриву, в самолет и даже в бомбу! Бабах! Что уже Новый год? Это всего один валенок, а если их два? Страшно подумать, что можно придумать с парой валенок! А мы вот заваливаем наших детей целой  горой игрушек. А нужна ли им эта гора? Может быть, попробовать подарить им парочку валенок и сделать вместе с ними ледяную горку? Но тут приходит мама и показывает, что игра игрой, но валенки в морозы надо надевать на ноги. Это не сказка заканчивается, это так жизнь продолжается. «Вот жесть! - сказал один мальчик, все еще пребывая в ступоре от валеночных превращений. - Жаль, что у меня ботинки!»

Еще много приключений предстоит пережить Маме и нашим маленьким героям вместе со зрителями, будет и отчаянный спуск на лыжах, полет в небе, когда птицы под ухом кричат, и поиски с фонарем пропавшего Гека, встреча с сугробными призраками, карабканье в одной связке на высокую гору, которую, кстати, тоже символизировал белый валенок. А на вершине вдруг спасательная веревка превратится в телефонный шнур, и зазвонит телефон! «Кто говорит?» Это будет Отец! Очень символично, что именно на вершине горы, как на некоем Синае, состоится разговор с Отцом, может быть, и с Небесным.…

Да, уж воображение придется зрителям на спектакле включить на полную катушку, иначе можно не только ничего не понять, но совершенно испортить для себя этот ошеломляющий пир фантазии! Такие спектакли, пробуждающие силу творческой выдумки, сегодня крайне необходимы современным детям, массово тупеющим от готовых образов героев блокбастеров и бесконечных сериалов. «Смотри - не хочу!»

На сцене в охотничьей избушке мягким светом светятся окна. В нем так уютно и тепло, даже жарко, и не только от печки, что стекла сами собой, как льдинки начинают таять, но морозный ветер не сможет в Новогоднюю ночь  застудить его обитателей. Права он такого не имеет. В глубине домика звучат радостные голоса братьев Чука и Гека. Из радиоприемника раздается торжественный бой кремлевских родных курантов. «С Новым годом товарищи! С новым счастьем!» Праздник состоялся! Скоро появится Отец, и праздник продолжится вечно. И тогда клоунов уже не будет, вместо них появится просто еще одна дружная  и счастливая семья! Нужно только ждать и верить, ждать и верить, ну и понятное дело, хорошо учиться в школе и слушаться Маму. Спектакль закончился, можно идти в буфет за сладким и холодным. А вот как завершает свою повесть «Чук и Гек» Аркадий Гайдар: «В далекой-далекой Москве,  под красной звездой,  на Спасской башне звонили золотые кремлевские часы.  И этот звон -  перед Новым годом - сейчас слушали люди и в городах, и в горах, в степях, в тайге, на синем море. И,  конечно,  задумчивый командир бронепоезда,  тот, что неутомимо ждал приказа, чтобы открыть против врагов бой,  слышал этот  звон тоже. И тогда все люди встали, поздравили друг друга с Новым годом и пожелали всем счастья».

А где же наша девочка с ярко-желтыми волосами? Да вот же она! Только теперь ее головка, словно одуванчик, качается в мягком ореоле пушистых белокурых волос. Голубые глаза сияют, на лице мечтательная, пока еще младенческая, открытая улыбка. Театр кончился, жизнь – вернулась. А то желтое искусственное «волосье», это же, как вы догадались, был всего-навсего «эксцентричный» парик, одетый в предвкушении Новогоднего маскарада. У каждого ведь что-то такое на Новый год припасено в шкафу, да только не всякий раньше времени это надеть решиться.

«История одного чуда»

Второй спектакль, который довелось сегодня увидеть зрителям на фестивале, прошел в малом зале театра. Его представили «Творческое объединение 9» и театр «Практика», Москва. Название спектакля вполне отвечало предрождественским дням – «История одного чуда», но и несколько настораживало: почему "чудо" с маленькой буквы? Если речь в спектакле будет идти о Рождестве Христовом, то историю Боговоплощения просто «одним чудом» назвать трудно. Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show76

В полной темноте зажглась свеча, и прозвучали великие слова из пролога Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Душа настроилась на высокий лад. Весь зал наполнила светлая живая музыка арфы и флейты.

Собственно все театральное действие состояло из хронологического чтения отрывков, так называемого Четвероевангелия, повествующих о Рождественских событиях. Артисты текст произносили в основном с приподнятой интонацией, но без лишнего пафоса, спокойно и достоверно; чувствовалось, что Рождество Христово для них не просто очередная тема для творческой переработки, что она отозвалась в сердце и там «возлегла как  в яслях».

Впечатление от рассказанной Евангельской истории, молодыми  искренними голосами, осталось светлое и радостное, ибо завершился спектакль  пронзительно и трогательно - апостольским гимном Любви: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,  любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Этими окончательными словами, словно водой, смыло весь легкомысленный театральный импринтинг. Гимн Любви прозвучал убедительно, празднично, в верном святочно-рождественском духе.  «Свет Христов просвещает всех!»  

Фестиваль – это, прежде всего, встреча. А что за встреча без сюрпризов, да еще и накануне Рождества? Поэтому после выхода на поклон все артисты, принимавшие участие в спектакле «История одного чуда», получили чудные подарки, благодаря нашей замечательной фабрике игрушек «Весна»!

ТРЕТИЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ

Зрительский «урожай» третьего дня фестиваля-лаборатории «Новый театр для детей» составился из двух спектаклей: «Очень хрупкий», Театриум на Серпуховке п/р Терезы Дуровой, Москва и «Братец Лис &  Братец Кролик» по мотивам книги «Сказки Дядюшки Римуса» Джоэля Харриса, Театр «Кукольный дом», Пенза. А больше, нам зрителям, было и не унести в лукошке ума и сердца. Кто-то, возможно, скажет, что способен на большую ношу, чем урожай с двух художественных кустов. Ну, так мы ему ответим: «Плохо, выбирал, «братец», худо прореживал - половину самых вкусных «ягод» пропустил!»

Первый «куст»: Братец Лис &  Братец Кролик.  Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show75

Писатель Джоэль Харрис за многолетнюю литературную деятельность написал 185 сказок, взяв за основу фольклор рабов-«афроамериканцев».  Истории, рассказанные стареньким негром дядюшкой Римусом, полюбились тысячам маленьких читателей по всему белому свету, а Братец Кролик, главный трикстер всех историй, стал самым любимым героем. Он совсем не похож на своих ближайших родственников - добрых и безобидных зайчиков из русских сказок. На милого зверька братец Кролик совсем не тянет, и нет в его мире обычного сказочного деления на «добрых» и «злых», а есть непрерывная борьба за выживание, где каждый сам за себя. Что делать, если ты всего лишь маленький пушистый кролик, а у твоих соседей страшные зубы, острые когти и огромное желание тебя съесть? Здесь помогут только озорство и смекалка. «Сказки дядюшки Римуса» вышли в нашей стране в 1936 году, но из почти двухсот сказок  было переведено на русский язык всего 25. И уже из этих двадцати пяти сказок режиссер спектакля Владимир Бирюков выбрал три, но зато самых замечательных, соединив их в одну остроумную и поучительную историю. Более того, сам выдумщик и сказочник в душе, Владимир Бирюков, так их разукрасил своей фантазией, так раскрыл во всем блеске театральных возможностей, что они стали весьма сильно отличаться от первоисточника, причем в лучшую сторону. И пусть это не покажется вам невозможным! А артисты Сергей Пахомов, Андрей Каваев и  Ольга Шнитко помогли режиссеру воплотить его замысел весело, пылко и талантливо. Владимир Бирюков, как он сам сказал «хотел сделать балаганный спектакль, и он его получил во всей первобытно-техасской красе! Но лучше, как говорится, «один раз увидеть, чем сто раз» прочитать.

Итак, «поехали» в самом непереносном смысле слова!

Зазвучала простодушная музыка кантри. В синей легкой дымке (за окрашенным в небесные тона марлевым пологом) показались два разбитных жителей «пиндостана» похожих на ковбоев, что потом, так и оказалась, к вящей радости детворы, ибо ковбой – это вечный символ свободы и храбрости. Они стояли, совершенно не обращая никакого внимания на зрителей, и пили из дубового бочонка, страшно сказать, -  сырую некипяченую воду! Они потом еще и умываться ей будут! Два ковбоя, будем называть их молодой и бывалый, вытаскивают на сцену допотопный фургончик, в котором, по всей видимости, им будет до ужаса тесно, забираются в него и со словами «Олрайт, мы опять при делах!» оправляются в далекий... город Киров, чтобы рассказать тамошним детям удивительную историю о приключениях забавных зверушек. Теперь понятно, почему они не видели зрителей, попробуй увидеть их за тысячи километров, за синей дымкой облаков из американского штата Техас, куда, кстати, в 1519 году высадились первые испанские конкистадоры. Колеса повозки крутятся, лошадь резво бежит вперед и, пересекая материки, переплывая в утлом фургончике океаны, смельчаки-ковбои оказываются на сцене нашего театра кукол и вежливо приветствуют юную публику: «Хелоу, Киров!». Они-то и расскажут детям сказку о жизни добрых и озорных братцев-зверушек в далекой и неприютной Америке. Забавно,  что фольклор чернокожих рабов поведают маленьким зрителям два веселых техасских ковбоя. Так-то им зазорно даже слышать от других юмористические истории придуманные неграми-рабами, а они их сами рассказывают  с радостью «всем и каждому», всему «белому» и «черному» свету.  Что же это значит? А то и значит, что примирились наши герои  с предрассудками расизма и всех людей, независимо от цвета кожи, считают достойными, чтобы о них рассказывали сказки.

Рано утром, как только взошло солнце в виде сияющего американского флага, молодой ковбой начал рассказывать сказку: «Давным-давно в штате Техас жили-были звери». Это было уже жутко интересно! Фургончик, как по волшебству, превратился в походный балаганчик, и зрители увидели в нем добродушного, вполне уклюжего медведя, простите, братца Медведя. И пришло на медвежий ум (значит, и такое бывает в штате Техас) посадить в своем огородике неизвестное семечко, Бог весть, как у него оказавшееся в лапах. Ведь гораздо волнительней посадить именно неведомое семечко, чем знаемое. В самом скором времени выросла у братца Медведя на огороде огромная яблоня. Плодов на ней появилось видимо-невидимо! Братец Медведь собрал первый урожай в корзину и сразу же весь его раздал ребятишкам в зале. Это только в театре так бывает, посадил семечко, а через минуту можно зрителей настоящими яблоками угощать! Вот оно «искусство оживающих кукол» и деревьев в действии. Тем более стало обидно мальчикам и девочкам, когда углядев такое неземное чудо, братец Кролик решил облапошить братца Медведя, обчистить под покровом ночи его урожайную яблоню. Юные зрители просто впились взглядом, как братец Кролик совершает это «черное» злодейство или, может быть «белое»?

Мы не будем пересказывать весь спектакль, неблагодарное это дело с умным видом говорить всем известное. Пензенские артисты-кукольники искренне умилили и растрогали своими героями. Взрослые дяди, а вот, что за чудеса, весело скачут по сцене, поют ковбойские песенки, рассказывают детишкам простенькие сказки (да с каким удовольствием!), уморительно дурачатся. Этому может быть только одно объяснение – они по-настоящему любят детей и свое дело! Однако, просто любить, «любить на расстоянии» мало, нужен дар, нужно артистическое  умение передать эту любовь маленьким зрителям не декларативно, «на словах», а в живых образах своих героев, так чтобы дети надолго сохранили в своей души о них теплое доброе воспоминание. Любовью надо детей опечатлеть. И не у всякого артиста это выходит. А вот у театра «Кукольный дом» из Пензы донести свою любовь до маленьких и больших зрителей получается ярко и весомо! Они замечательно играют «живым планом» и великолепно владеют техникой кукловождения, причем со своими кукольными героями работают так непринужденно и ловко, что зрителям кажется – куклы сами собой двигаются, прыгают и  разговаривают, живут отдельной жизнью. Это настоящий, редкий сегодня, высокий профессионализм. К пензенским артистам в полной мере приложимы слова – «дайте мне куклу - и я переверну землю» вашего сердца. Так держать «ширму» пензенские кукольники! Браво!

Второй куст: «Очень хрупкий». Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show69

В авторской аннотации к спектаклю сказано, что в нем «трогательно и по-доброму рассказывается о дружбе двух братьев. За 35 минут действия братья проживают целую жизнь. Они вместе путешествуют, ссорятся и мирятся, совершают открытия, хитрят и искренне помогают друг другу». Но сразу возникает вопрос: кто «очень хрупкий»? Брат? Зритель? Мир или (неожиданная догадка!) сам спектакль? А, может быть, все перечисленное вместе? Пожалуй, что так. Спектакль нельзя назвать ни веселым, ни грустным; он разный, остроумно-возвышенный, трогательно-странный, а порой  и глуповато-наивный, как сама жизнь.

Зрителей, как на спектакле «О рыцарях и принцессах», рассадили полукругом в три ряда на самой сцене, только в этот раз они сидели вперемешку, не считаясь с тем, где должны быть «мальчики», а где «девочки». На сцене был выложен большой круг из белой крошки. Не считая двух больших чемоданов, реквизита – почти «ноль». Музыка, что сразу порадовало, «живая».

Мы, зрители, рассаживаемся, переходим с места на место, звоним по телефону, болтаем, а два клоуна - один в ярко зеленом длиннополом фраке и с красным носом-мячиком, другой в повседневной, правда, немного тесноватой, одежде - самоуглубленно ходят друг за другом по внешней стороне белого круга. Где тут зритель? «А был ли мальчик?» Два человека ходят, словно по вечному, обыденному кругу жизни. В руках, то у одного, то у другого появляется чемодан. Понятно - это жизненный реквизит, житейская докучливая поклажа, ее оставляешь, а она сама в руки цепляется, не оторвешь. Жизнь - это бесконечный театр. Театр – это прошедшая, промелькнувшая, в данном случае, буквально – жизнь. Не очень-то веселенькое начало для детского спектакля. Но это только начало! Клоуны ходят по кругу, и звучит металлическая мелодия, как, если бы где-то рядом открыли музыкальную старую шкатулку. И вдруг они встречаются! Хлопают друг друга по плечам, по животам, по макушкам и, обнявшись, с громким храпом… засыпают младенческим сном. И опять просыпаются и радуются встрече и хлопают друг друга, да что там хлопают, они (артисты Николай Зверев и Рафаэль Наджаф-Заде проигрывают этот  пантомический эпизод весьма искусно и узнаваемо в деталях) меняются друг с другом носами, ушами, глазами, руками, ногами и даже головами! Полная природная братская  эмпатия. «Ты – это я, а я – это ты», но временно. И вот второй вопрос: как они встретились, если все время с одинаковой скоростью один следовал за другим? Братья были обречены вечно, на расстоянии, хотя бы «театра вытянутой руки», быть в раздельном пути. Но они столкнулись лбами! Кто-то один из них должен был развернуться и пойти навстречу другому, чтобы встреча случилась. Можно ведь, в семье годами ходить «вокруг, да около» друг друга и никогда не узнать, кто живет с тобой рядом под одной крышей. Спектакль «Очень хрупкий» как раз об обратном… движении. Браться встретились, узнали брата в брате и дико возликовали! Обоих охватила такая радость, что зеленый брат-клоун, чуть было не дал дуба! Но на этот раз обошлось без откачки. «Ту-ту, ту-ту!» - заголосил паровоз. И вот уже два брата единым составом бегут по белым рельсам, вновь ничего не различая  вокруг. Прощайте, мальчики и девочки! Ведь что такое паровоз? Это праздник, который не остановить.

В пантомическом спектакле братья на редкость говорливы, они постоянно бросают «на съеденье» зрителям и друг другу целых три слова: ««lavorare» (работать), «abitare» (жить) и «mangiare» (кушать). Пару раз, конечно, вырывается из уст «amare» (любить) и русский его сокращенный аналог «блю-блю». Любовь она такая - железные челюсти разожмет и вольной птичкой вылетит, но тихо, сокровенно. Без презентаций. Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов, базовый английский, достаточный для обычной жизни, состоит из 850 слов,  Эллочка - людоедка для всех своих экзистенций обходилась примерно  тридцатью, а братья-клоуны – тремя и одним тайным! Как это понять? Все слова им искусственно заменил язык жестов? Ни в коем случае! Таким малословесным способом создатели спектакля дают прочувствовать зрителям, что, когда люди любят друг друга по братски, по-настоящему, то они понимают друг друга без слов! Зачем сердцу слова? Оно чувствует биение другого, как свое собственное.

Но не всегда на сердце ясно и тепло, временами оно холодеет, превращается в бесчувственную ледышку и тогда возникает непонимание, раздор, ссора! Таинственны и прихотливы сердечные законы. И вот уже завывает ветер, грохочет гром, снежная метель обрушивается на повздоривших братьев. От нее не убежишь, не скроешься от стихии в чистом поле, как нет возможности у человека скрыться от самого себя.  На словах это звучит весьма драматично, а в спектакле… почти смешно. Зеленый клоун убегает от своего повседневного брата, который догоняя зеленого, пшикает в него белопенной водой из пульверизатора и колотит, создавая грохот, в небольшой лист железа. И этот наивный символ снежной бури не просто для смеха. Он говорит, что всякая житейская ссора со стороны вот так смешно, глупо и ничтожно выглядит, что она не настоящая, чаще всего выдуманная нашим себялюбием, нетерпением и непониманием.

Зеленый брат и на самом деле становится «зеленым». Он не может дышать, сугробы давят на сердце. Повседневный брат пытается спасти брата новыми играми, неумной круговертью фантазии, зеленому становится чуть «полегше» и  тут впервые срывается с его  уст сокровенное «блю-блю»! Он не решается произнести слова «я люблю тебя, брат!» целиком, словно подталкивая зрителей сказать их за него и для себя. Повседневный брат, видя, что из-за ссоры, дело может принять самый плачевный оборот, привязывает к своей спине стул и мгновенно превращается в «скорую  железнодорожную помощь»! Он усаживает зеленого к себе за спину и бегает с ним по кругу. Ветер стихает. Зеленый братец расцветает и начинает петь веселую мирную песенку под нервный  вой «скорой братской помощи» и хохочет, хохочет. Видимо, считает, что поставил своего повседневного брата «на колени», смирил его гордыню. Но не тут-то было! Ссора разгорается с новой силой. Ведь нельзя же так, тебе идут навстречу, так и ты сделай шаг вперед. Теперь зеленый брат ходит за братом, который «скорая помощь» со стулом. И вдруг звучит песенка-поздравлялка с днем рождения! Куда деваться? Человек пришел в этот день в мир, надо значит, мириться. И белый круг размыкается легко и просто. Повседневность тает. Как снег. А, может быть, ее и не было никогда? Похоже, что мы ее сами для себя  нарисовали. А в центре разомкнутой повседневности, ясен пень, лежит – таинственный подарок, дар небес. Как же хочется его схватить, прижать к груди, сделать намертво своим, не поделиться ни с кем. С братом? Еще чего! Но дар он и потому и дар, что предназначен для «преломления», как праздничный хлеб. Он не только для тебя «любимого», но и для другого, если это, конечно, настоящий дар, а не побрякушка. И драгоценный дар, поэтому ускользает от зеленого брата. Он бегом бежит за ним. Ловит ртом воздух, все быстрей и быстрей мелькают ноги в красных башмаках, но дар внезапно исчезает в «очарованной дали». И выбегает зеленый за праздничный круг жизни. Вновь серая повседневность хватает его крепко за горло. Зовет зеленый клон повседневного клоуна, а тот словно привязанный, словно «распятый» нас стуле, не отзывается, молчит, «блю-блю» не произносит. Плачет, ревмя ревет зеленый клоун и начинается между братьями «смертельный бой» одной белой подушкой.

Да так они ее взгрели, столько белых перьев из нее выбили, что подушка стала… нести «золотые яйца»! Хо-хо, разродилась целыми тринадцатью беленькими близняшками разных размеров! Вновь разомкнулась повседневность, и все яйца попали, как в теплое гнездо, в праздничное гнездовье. И вылупились из них желторотые цыплятки. Этот символ артисты художественно обыграли, пригласил в круг праздника, словно с куриного насеста,  юных, «вылупившихся» зрителей. И завершился спектакль танцами, ибо танец предполагает мир и радость, ибо невозможно красиво танцуя с другим, начать тупо ссориться, кричать, стучать от злости зубами, кусаться, брыкаться, корчить рожи, отвечать на телефонные звонки, короче, пребывать в серой повседневности. Танец детей в праздничном круге был еще потому особенный, сосредоточенный, дружественный к миру, что они совершали его среди тринадцати яиц, так что приходилось соблюдать сугубую осторожность, чтобы  не раздавить  «очень хрупкое» яйцо, не оборвать случайно чью-то маленькую скромную жизнь или радость. Честное слово, посмотрев спектакль «Очень хрупкий» хочется вновь погрузиться в его «сумасшедшую» атмосферу, вновь пойти вместе с артистами… по кругу жизни, повседневности и праздника. «Велика земля, и высоко небо, и быстро в своем течении солнце, ибо оно в один день обходит круг неба и опять возвращается на свое место».

ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ФЕСТИВАЛЯ

Четвертый день фестиваля «Новый театр для детей» ознаменовался показом четырех театральных работ: спектаклем «Малыш и К» по сказкам Астрид Линдгрен о Малыше и Карлсоне, театр ОКОЛО дома Станиславского,  Москва и тремя разнотипными представлениями в жанре сторителлинга «Мастерской  сторителлинга», Центр им. Вс. Мейерхольда. Пожалуй, начнем наш фестивальный дневник именно с них. Жанр сторителлинга или театрального сказительства (чаще сольного) с элементами пантомимы и стендапа, хоть и имеет старинные народные корни, но, собственно, как профессиональный театральный жанр сложился сравнительно недавно. Кировскому маленькому зрителю (большому в том числе!) он и вовсе был неизвестен до сегодняшнего дня 18 декабря 2013 года. Так что давайте знакомиться!

Даша и людоед

Первые несколько историй-страшилок по книжке  Валерия Роньшина «Даша и людоед»  в малом зале рассказала кировским детишкам Мария Маркова. Подробности тут:  http://kirovkukla.ru/show72

На освещенную сцену в легком платье с розами вышла чернобровая красавица и сразу завоевала внимание маленьких зрителей, сказав:

- Ребята, я расскажу вам три страшные истории, Вы не против?

- Нет! – дружно ответили дети. Еще бы они были против! Да они спят и видят, чтобы кто-нибудь им рассказал настоящую страшную историю.

И тогда без всякого промедления Мария Маркова начала сказывать: «Жил на свете маленький мальчик. Звали его Данилушка. И была у него очень строгая мама. О чём её Данилушка не попросит, она всегда говорит: "Нельзя". И то нельзя Данилушке, и сё нельзя Данилушке. Короче говоря, ничего ему нельзя. Но пуще всего запрещала ему мать ходить в правую сторону от дома. В густой таинственный лес. И вот однажды Данилушкаподумал: "И чего это мама мне всё запрещает? Вот возьму, да и схожу в лес". Взял, да и пошёл...

Идёт он по лесу, идёт и вдруг видит: впереди, за деревьями, озеро блестит на солнце. Подошёл Данилушка поближе. Вода в озере чистая-чистая, как слеза. Каждый камешек на дне виден. Сел Данилушка на прибрежный песок. Отдыхает. И чудиться ему, словно словно бы зовет его кто-то:

-Дани-и-илушка-а-а...Дани-и-илушка-а-а...

Вскочил Данилушка на ноги, всмотрелся в воду и увидел красивую-прекрасивуюженщину, лежащую на дне.

-Кто вы? - испуганно шепчет Данилушка. - И откуда знаете моё имя?

-Как же мне не знать, Данилушка, - отвечает утопленница печальным голосом, - если я мать твоя родная.

-Врёте вы всё, - топнул Данилушка ножкой. - Никакая вы мне не мать. Моя мама сейчас дома сидит.

Вздохнула женщина тяжело. Пошли по воде волны. И слышит Данилушка такие слова:

-Не мать она тебе вовсе. А злая ведьма. Погубила она меня обманным путем. А у тебя, мой родной сыночек, каждый вечер кровь из шейки сосёт.

-Как это - кровь сосёт? - спросил Данилушка, холодея.

-Не могу я больше говорить, - замогильным голосом отвечает женщина. - Тяжко мне...тяжко...

Повернулся Данилушка и со всех ног брочился бежать. Прибежал домой, юркнул под одеяло, накрылся с головой, зажмурил глаза, а в ушах звучит голос утопленницы:

-Тяжко мне...Тяжко...

Тут дверь отворилась, и в комнату вошла мать».

Интересно? Завлекательно? А это только голый литературный текст. А как его тонко, образно, без сюсюканья и желания нарочито запугать маленького зрителя  «страшным» голосом озвучивает, представляет актриса Мария Маркова. Стоит она совершенно одна в цветастом платьице на фоне черного театрально задника и рассказывает историю так мощно и ярко, что кажется всей душой обняла она зрительный зал, всех и каждого накрыла живым художественным словом «с головой». Это сколько же творческих и душевных сил должен потратить человек, чтобы рассказывая десятиминутную историю,  удерживать внимание зрителя совершенно? Это только одному артисту-сказителю известно! Марии Марковой по ходу повествования пришлось перевоплощаться на сцене мгновенно множество раз, ведь звучащее слово не остановить; колотить в воображаемые двери, звонить по телефону, отсекать турецкой саблей черные ручища нечисти, говорить из-под тяжкого камня, изображать, то ведьму, то милиционера, то маленького мальчика Данилушку, то несчастное чудище из зазеркалья, которое воровало детей, а то и людоеда в третьем поколении Петра Ильича! Уф… И, конечно, если бы не дети ей бы ни за что с такой «многостаночной» задачкой не справится. А дети помогли, да еще как! Мальчики и девочки, приглашаемые артисткой, один за другим легко поднимались на сцену и принимали посильное участие в удивительных историях. К слову сказать, свет в зале не выключали и гробовым саундтреком умышленно никого не ужасали.

Почему-то особенно отозвалась в душе история о девочке Даше и людоеде Петре Ильиче, может быть, потому что в конце концов, он перестал кушать маленьких детей и стал просто приличным композитором, как его великий тезка композитор Чайковский. Вот как произошло это чудесное превращение необразованного детиеда в музыкальнейшего и добрейшего человека: 

— Полезай, — приказывает Даше людоед, — в кастрюлю и варись ровно сорок минут. Да смотри не забывай себя регулярно помешивать и подсаливать.

А сам сел на лавку и стал огромным напильником зубы себе точить. Тут только Даша ясно поняла, что она одной ногой в могиле стоит и если сию же секунду чего-нибудь не придумает, то и другой ногой  в могилу встанет. А надо сказать, что девочка она была хоть й непослушная, но умная.

— Петр Ильич, — говорит Даша вкрадчиво, — а вы знаете, что вас зовут точно так же, как великого композитора Чайковского?

Людоед, конечно, этого не знал и поэтому очень сильно удивился.

—    Врешь, поди, — отвечает недоверчиво. — Чтоб людоеда звали так же, как и великого композитора. Да ни в жизнь не поверю!

—    А вот и не вру, — говорит Даша. — Хотите, я вам его балет "Лебединое озеро" станцую?

И, не дожидаясь людоединого согласия, станцевала весь балет от начала до конца.

Мало того, еще и всю музыку из балета просвистела.

Людоеду все это о-о-очень понравилось, в особенности, когда Даша на одной ноге тридцать два раза крутилась, изображая умирающего лебедя.

—    Здорово! — закричал он с жаром. — Все! Точка!! Решено!!! Я тоже буду композитором!

А хитрая Даша ему в ответ:

—    Чтобы стать хорошим композитором, надо есть только одни одуванчики.

Ну, людоед, конечно, без лишних слов бросился варить щи из одуванчиков... Похлебали они эти щи, поболтали о том о сем, наконец, Даша и говорит:

— Ну ладно, Петя, пора мне, пожалуй, домой двигать, а то мать, наверное, с ума там сходит. А ты давай ешь побольше одуванчиков и попробуй написать оперу.

... Пришла Даша домой, а мать действительно с ума сходит; почти уже сошла…  А на следующий год опять Петр Ильич заявился, в белом фраке и в черных лакированных ботинках... Та-а-кой важный, И не подумаешь, что когда-то простым людоедом был.

—    Здравствуйте, дамы, — степенно этак здоровается. — Хочу пригласить вас в театр на премьеру своей оперы "Я никого не ем".

И протягивает оторопевшим матери и Даше два пригласительных билета...

Вот так-то!!!»

Замечательная история! Вот какая огромная сила заключается в искусстве - настоящий людоед, сам стало быть, по собственной воле, превратился в человека-культуры, в композитора!  Какие еще нужны доказательства, что искусство способно преобразить человека самым кардинальным образом? Ведь кто такой «людоед» - это символ человека, который может  другого «съесть с потрохами», то есть использовать его целиком и полностью в своих себялюбивых целях, совершенно не считаясь, что тот тоже личность и у него есть свои жизненные устремления. Для «людоеда» другой человек «ноль без палочки», пусто место, способ удовлетворить свои  социальные «аппетиты». Перестать быть «людоедом» очень непросто, нужно увидеть, узнать в другом человеке не «кусок для пережёвывания и потребления», а именно Другого Человека, который не только «небо коптит», но и несет в себе нечто такое, что «переварить» невозможно, ибо каждый человек есть тайна, «загадка Бога».  И искусство в деле узнавания Другого есть большое подспорье!

Раскрывая этот эпизод с преображением людоеда Петра Ильича, артистка Мария Маркова попросила детей, помочь ей сыграть какую-нибудь «оперу». Что ту началось! Кто надувал щеки, кто пыхтел, кто гугукал, кто хлопал в ладоши, кто колотил по спинке кресла – полная какофония! Непросто, оказалось, создать оперу с бухты барахты, а вот бывшему людоеду это удалось, значит, подошел человек к новому делу серьезно и основательно. Этот опыт стоило запомнить покрепче! И мы думаем, что наши маленькие зрители так и поступили «под чутким руководством» мастера сторителлинга Марии Марковой.

В этот же день московские артисты Александр Стефанцов и Илья Барабанов тоже из «Мастерской  сторителлинга», Центр им. Вс. Мейерхольда показали еще два представления.  Одно по повести Н. Гоголя из школьной программы «Страшная месть» (подробности тут: http://kirovkukla.ru/show73) , а другое по русско-народной сказке «Царевна Лягушка», которую они рассказали «уморительно» и поэтично. Дети и взрослые были в восторге от этих вдоль и попрек известных сказочных историй! Что же их так восхитило? Сами рассказчики. Они раскрывали перед зрителями эпизод за эпизодом с такой непосредственной радостью, словно сами услышали эти истории полчаса назад и решили пересказать их еще «тепленькими» прямо сейчас. Считается, что современные дети не умеют внимательно слушать. Считается. А может быть, мы взрослые, и не пробовали «сказительно» им что-нибудь рассказать? Может быть, это не дети не хотят слушать, а мы не умеет рассказывать, ибо детское желание слушать начинается со взрослого умения увлекательно рассказать.  Артисты московской «Мастерской сторителлинга» нам это очевидно и убедительно показали. Дети их слушали с замиранием сердца, всей душой и готовы были слушать еще и еще. А детей не проведешь театральной показухой, если им скучно, то они стесняться не будут.  Так что будем учиться…

Малыш и К. Подробности тут: http://kirovkukla.ru/show78

Спектакль «Малыш и К» проходил на большой сцене нашего театра. Наконец-то глаз обрадовался «пиру» декораций, простору предполагаемого действия. Театральный задник был максимально отодвинут в глубину сцены, впрочем, и в ширь декорации расположились значительно. Высокие каменные стены с двух сторон, огромный старинный шкаф, холодильник, целых две газовых плиты (видимо намек, что Карлсон большой любитель уплетать «ватрушки»), здоровенные потолочные балки, и даже телевизионная панель, постоянно транслирующая падающий снег, все это изобилие настраивало на то, что  каждое «чеховское ружье» на сцене когда-нибудь непременно выстрелит! Зрителям  мало не покажется от кутерьмы действующих лиц и поворотов сюжета. Так оно и оказалось. Художник спектакля Надежда Бохвалова заслужила самые искренние аплодисменты. Спектакль еще не начался, а атмосфера на сцене уже создала радостное «предвкусие» у зрителей.

Но вот начался и сам спектакль. На сцену вышла «в меру упитанная» молодая женщина с копной всклокоченных волос. Кто же это? Оказалось, что Малыш (артистка Ольга Бешуля). Обаятельный такой, теплый человечек, вообще-то больше всего похожий на Карлсона. Малышу ужасно скучно. Он бесцельно ходит по огромной комнате, втыкает ножик в пол, «чтобы такого сделать плохого» ясно прочитывается на его румяном личике. И это «плохое» не заставило себя ждать. Раздался страшный шум от вертолетных лопастей и в открытое окно влетел молодой мужчина в черном пальто с темно-красной подкладкой, в черной шляпе, в галстуке, в  красных носках и черных ботинках, весь, как говорится, «при делах». Это был наш герой – Карлсон (артист Алексей Сидоров), который живет на крыше, до боли смахивающий на агента-шпиона 007. Так и будем его называть Карлсон 007, который «крышует» местные крыши. Не давая опомниться Малышу, он говорит: «Кто я такой? Ты можешь просто звать меня агентом 007. И все! Этого знать тебе достаточно. Впрочем, Малыш, ты должен еще запомнить, что я самый красивый, умный мужчина в самом расцвете сил! Что у тебя в пакете? Персик? Мы разделим все по честному: тебе – пакет, мне  так и быть – персик. Знаешь, как можно долго и интересно играть с пакетом? Тебе ужасно повезло!»

Ошеломленный такой тирадой Малыш не знает, что ответить, а его гость продолжает: «Я вижу, ты хочешь половину моего персика? В своей жизни я еще не встречал такого прожорливого мальчишку!»

«Ничтоже сумняшеся» Карлсон 007 съедает персик без остатка и отдает Малышу косточку: «Вот, возьми! Отдаю, заметь, тебе самое лучшее! Ты посадишь косточку и у тебя - вырастет целое персиковое дерево. Я добрый и помогу!»

Карлсон 007 вырывает с корнем из большого горшка цветочный куст и выбрасывает его в окно. Бац - раздается громкий звук! Пятилетний зритель тут же говорит соседу: «Не бойся! Это был спецэффект!»

И тут начинается приключение длинною в жизнь! Судьба малыша навсегда изменилась с этого момента. Карлсон 007 не перестает удивлять своего юного друга: он швыряет пакет с водой в окно, забирается в шкаф, поет песни, танцует, шутит и сам смеется от своих «удачных» шуток, у которых, похоже, уже выросла борода размером с байковое одеяло. Мало того, «летающий агент» прогоняет опасных воров Филли (артист Александр Орлов) и Рулли (артист Алексей Шендрик), представ перед ними в виде привидения с горящими глазами, сыплет остротами и строит глазки   Фрекен Бок (артистка Элен Касьяник) почему-то представленной режиссером в образе маленькой, худенькой, чрезвычайно нервического склада девушкой, с тугим бочонком волос на затылке и высоким, остреньким голоском. Разве будет такая печь «ватрушки» и  глотать их тарелками? Сидит, поди, эта Фрекен Бок на капустных и сельдерейных салатах и запивает их не «кофием» со сливками, а ледяной минералкой! И Малыша (может, конечно, с его комплекцией это и полезно) пичкает этой «овечьей» зеленью.

Естественно, Карлсону 007, не сидится на месте, и он, то улетает, то прилетает, неизменно укоряя Малыша в каких-нибудь пустяковинах, навроде «съеденной тефтельки». Что ему «тефтелька»? – как сказал бы Гамлет. Но каждый раз, когда Карлсон с завидной постоянностью покидает Малыша, у того разрывается сердце. «Он никогда не вернется!» А почему, Малыш? Да потому что ты обыкновенно-примерный  и с тобой скучно. Всего-то делов. За что же Малыш так прикипел к своему новому другу? Карлсон 007 разрушает привычный плоский порядок жизни, привносит в него неожиданность и неразбериху; он показывает Малышу, что все вещи на самом деле не такие, какими кажутся. Каждая вещь скрывает свою тайну, узнать которую ужасно любопытно. Да, что вещи! Весь мир  становится совершенно другим, раз в нем есть такой вот «летающий бочонок», как ласково называют Карлсона в местной прессе. Он к тому же еще и знаменит! За его поимку обещают 10 000 крон. Давайте посчитаем, сколько это будет в рублях? Получается не густо, за «бочонок» с пропеллером дают 50 000 рублей.

Совершенно справедливо дядюшка Юлиус (артист Владимир Храбров), приехавший погостить к Малышу из деревни, когда, увидев «летающих гномов» (это были Малыш и Карлсон) над крышами домов, решает, что раз он их видит, то значит, в мире возможны все мистические,"подпольные" артефакты: и ведьмы, и черти, и лешие, и домовые, и чёрти еще что! Так  всего один  летающий человечек может изменить парадигму мировосприятия. И это правильно! Карлсону не откажешь в остроумии, например, когда один из героев спектакля унижительно называет его «летающий предметом», то он отвечает полным согласием, но уточняет, что он «самый лучший в мире предмет!».

Карлсон 007 это, разумеется, не любимый всеми образ Карлсона, созданный гением Астрид Линдгрен. Собственно, от привычного, традиционного Карлсона остался только…пропеллер. Карлсон 007 – это уже не квинтэссенция мальчишеских мечтаний и фантазий. Это, так называемый, пожизненный кидалт – инфантильный, в меру остроумный, никогда не могущий повзрослеть  ребенок. От Питера Пена он отличается тем, что пребывание в детстве для него не способ сохранить детскую сердечность, искренность и прозрачную радость, а всего лишь возможность жить в свое полное удовольствие, не считаясь ни с кем и никогда, в том числе и с Малышом. По-настоящему ему не нужны ни друзья, ни Малыш. Не верится? Об этом проговаривается в авторской аннотации режиссер спектакля: «Карлсон не одинок, потому что ему светло и весело с самим собой». Ну, да «тихо сам с собой я веду беседу». Такое состояние человека в душеведении называется – «скорбным бесчувствием». Думаем, что режиссер не хотел получить такой результат, когда переиначивал общелюбимый, сияющий детской радостью, образ толстяка с моторчиком. Но он у него получился, ибо, как известно, «Лев Толстой – зеркало русской революции».

В предфинальном  эпизоде спектакля звучит невеселая, взрослая песня. «Карлсон улетел! Он не вернется!» Мир вернулся для малыша к серым будням. И вдруг «вечный репортаж» о падающем снеге прерывается экстренным сообщением, что в редакцию местной газеты пришел мужчина в самом расцвете сил и сообщил точные координаты, где скрывается разыскиваемый «летающий бочонок»; за что получил 50 000 рублей наличными. «А сейчас в Кирове снег!" – радостно сообщает диктор, и правда, на экране вновь начинается репортаж о снегопаде. Карлсон 007 возвращается к Малышу и как-то неприятно хвастается. « Я богат! - говорит он. - Я знаменит. Я умен! Я красив! Я в самом расцвете сил! Я самый лучший мужчина в мире». Такое мы уже слышали в другой детской книжке – «Я Гудвин, великий и ужасный! Зачем вы беспокоите меня!» Элли и ее друзья посмотрели вокруг - никого вокруг не было видно. «Где вы?» - дрожащим голосом спросила Элли. «Я - везде! - торжественно отвечал голос. - Я могу принимать любой образ и становлюсь невидимым, когда захочу. Подойдите к трону, я буду говорить с вами!»  Малышу, еще не скоро предстоит узнать всю невеселую правду о своем новом «друге». А пока он безбоязненно шагает вместе с Карлсоном 007 в открытое окно…Мама и папа, ау-у-у! А чему же научаться маленькие зрители? Выбирать настоящих друзей и ценить только настоящую дружбу.

ЗАКРЫТИЕ ФЕСТИВАЛЯ

19 декабря завершился  фестиваль «Новый театр для детей», проведенный нашим театром в содружестве с московским творческим объединением «КультПроект». Всего за пять дней на сцене театра кукол были показаны самые лучшие спектакли  театров страны, лауреатов театральных премий и многочисленных российских и зарубежных фестивалей. Наш театр в эти фестивальные дни посетили сотни зрителей. Увиденные театральные представления никого не оставили равнодушными, свидетельство этому были полные залы и многочисленные, наполненные искренней убедительностью, записи в «Книге отзывов».

В большом зрительном зале в 18.00 собрались артисты, театральные педагоги,  участники и организаторы фестиваля. Настроение, как и полагалось, было приподнятым, но и немного волнительным. По завершении поздравительной части должна была состояться профессиональная читка одиннадцати пьес, написанных кировскими школьниками под руководство драматургов Вячеслава Дурненкова и Марии Зелинской. Сами юные драматурги вместе с друзьями и  участниками «Мастерской сторителлинга» полностью заняли первые несколько рядов большого зала.  Премьерная  читка, да еще в исполнении настоящих артистов на театральной сцене, нешуточное испытание для юной души. Но давайте все по порядку.

Поздравительная часть была непродолжительной и радостной. Заместитель директора по организационно-педагогической работе Павлова Елена Викторовна открыла со сцены торжественный вечер и поздравила организаторов, участников и спонсоров фестиваля-лаборатории «Новый театр для детей» с достойным его завершением  и предоставила слово  директору театра.

Виктор Викторович Баженов свое выступление перенес в зал, перед сценой, как он выразился, «чтобы быть ближе к народу». Он так же поздравил всех собравшихся с закрытием фестиваля, выразив убеждение, что фестиваль «внес в кировский театральный мир новые свежие краски и, будучи по форме новаторским, он сохранил дух содержательности и глубины».

- Эти пять фестивальных дней, - в своем заключении сказал Виктор Баженов, - были, как пять глотков живой родниковой воды. Я благодарю всех, кто принимал участие в организации и проведении фестиваля.  В нашей «Книге отзывов» я прочитал самый добрый отзыв: "В Вашем городе – удивительные дети!"

Художественный руководитель «Нового театра для детей» Елена Ковальская в ответном слове в свою очередь поблагодарила департамент культуры Кировской области и наш театр кукол за активную помощь во все фестивальные дни и деятельное участие во всех совместных проектах.

- Надеюсь,  - сказал она, - что этот фестиваль не последнее наше общее дело. Мы все приняли в нем коллективное участие. И сегодня нас ждет еще одно особенное событие – просмотр маленьких спектаклей в актерской читке наших начинающих драматургов.

Зазвучала мажорная музыка и на сцену поднялись юные участники драматургической студии «Первый акт» и «Мастерской сторителлинга». Около сорока мальчиков и девочек заполнили в линейку все сценическое пространство. Всех школьников наградили почетными дипломами за фестивальное творческое соработничество.

Вообще поздравлений было не мало. Памятными фестивальными дипломами были  награждены:

- Глава департамента культуры Кировской области – Павел Сырцев

- Глава департамента образования Кировской области – Анатолий Чурин

- Глава департамента социального развития Кировского области – Кирилл Лебедев

- Председатель Кировского областного отделения Российского детского фонда – Валентина Иванова

- Творческое объединение «КультПроект» в лице генерального директора Надежды Коноревой. Ей так же вручили памятную книгу о достопримечательностях Вятки и Кировской области.

- Кафе «Московское» и Александр  Метелев

Представитель от департамента Культуры кировской области Анна Шакина (заместитель департамента культуры Кировской области) выразила особую признательность Творческому Объединению «КультПроект» за осуществление в Кирове «прекрасного, доброго» проекта «Новый театр для детей». Ее полностью поддержала Валентина Иванова.

- Вы вложили в этот фестиваль, - сказала она, - огромное количество сил, любви, творческий начинаний! Большое спасибо вам за это!

На этой сердечной трогательной ноте торжественная часть закрытия фестиваля завершилась. Пришло время услышать собравшимся итоговые работы наших юных драматургов. В маленьких импровизационных спектаклях с минимумом реквизита  приняло участие 14 профессиональных артистов Кировских театров. Трое из них были из  нашего:  Юрий Евдокимов (главный режиссер, заслуженный артист России), Надежда Стрижак (заслуженная артистка России) и Надежда Чеблукова. Всего за вечер было прочитано 11 пьес, порой весьма драматичного содержания. Практически все работы юных авторов отличал трезвый взгляд на мир и серьезный подход к решению жизненных задач художественным способом. Они были написаны не по-детски грамотно и реалистично. Утверждаем это без всякого снисхождения к возрасту авторов, не превышавших пятнадцатилетию отметку. Артисты выкладывались в каждом мини-спектакле основательно, не жалея сил и вдохновения. В зале чувствовалась напряженная, можно даже сказать, сотворческая атмосфера. Уверены, что проделанная  драматургическая работа принесла много интересного опыта не только для детей-авторов, но и для артистов. И возможно, говорим, возможно, потому что сердце человека для другого  – «потемки», скорей всего воплощение на сцене каждой драматургической идеи для ее юных создателей стало серьезным этапом взросления и преодоления некоторых душевно-нравственных сложностей жизни. 


<< назад



(c) Кировское областное государственное автономное учреждение культуры «Кировский театр кукол имени А.Н. Афанасьева»
610000, г. Киров, ул. Спасская, 22, телефон (8332) 411-499, телефон кассы (8332) 220-499
Сайт разработан в Маунтин Сайт, Дизайн - Анна Кривошеева.